Вспоминая моих грустных шлюх — Википедия

Тогда я в первый раз подумал о старости применительно к своему возрасту, но потом габтиэль скоро об этом забыл. Нет, это книга о любви, наполненная светом и радостью жизни.

Содержание

Произведения Габриэля Гарсиа Маркеса. Получилось не совсем удачно. Сюжет понравился, но не хватило изюминки всё-таки. Тут повествование совсем не о похоти, растлении и грехе.

Сауны новосибирска с проститутками

Первая любовь в 90 лет? Отзывы читателей Рейтинг отзыва.

«Вспоминая моих грустных шлюх» (исп. Memoria de mis putas tristes) — повесть лауреата Нобелевской премии Габриэля Гарсиа Маркеса. Опубликована. Габриэль Гарсиа МАРКЕС. ВСПОМИНАЯ МОИХ ГРУСТНЫХ ШЛЮХ. – Он не должен был позволять себе дурного вкуса, – сказала старику женщина с.

Габриэль Гарсиа Маркес, "Вспоминая моих грустных шлюх"

В день, когда мне исполнилось девяносто лет, я решил сделать себе подарок — ночь сумасшедшей любви маркес юной девственницей. Я не соблазнялся на ее гнусные воспоминанья, она же не верила в чистоту моих принципов. Мораль — дело времени, говаривала грустных со злорадной усмешкой, придет пора, сам убедишься. Роса была чуть моложе меня, и я много лет ничего о ней не слышал, так что вполне могло случиться, что она уже умерла.

Но с первых же звуков я узнал ее голос в телефонной трубке и безо габриэль предисловий выпалил:. Я стоял на своем, это должна быть девственница и именно на грустную ночь. Она невозмутимо заметила, что мудрецы знают все, да не все: Почему ты не известил меня заранее? Я совершенно серьезно возразил ей, что в таких делах, как это, в моем возрасте каждый день равняется году. Я мог бы этого и не говорить, потому что и так за версту видно: Но, не желая быть моим, я стал притворяться, будто все как гарсия наоборот.

До сегодняшнего рассвета, когда я решил, наконец, сказать сам себе, мой я есть, на самом деле, хотя бы для облегчения шлюхи. И начал с необычного звонка Росе Кабаркас. Потому что, как я теперь понимаю, это было началом новой жизни. В том возрасте, когда большинство смертных, как правило, уже покойники. Я живу в доме колониального стиля, на солнечной стороне парка Сан Николас, где и провел всю жизнь без женщины и без воспоминанья здесь жили и умерли мои родители, и здесь я решил умереть в одиночестве, на той же самой кровати, на которой родился, в день, который я хотел бы, чтобы пришел не скоро и без боли.

Мой отец купил этот дом на распродаже, в конце XIX века, нижний этаж сдал под гарсия лавку консорциуму итальянцев, а второй этаж оставил для себя, чтобы жить там счастливо с дочерью одного из них, Флориной де Диос Каргамантос, прекрасно исполнявшей Моцарта, полиглоткой и гарибальдийкой.

И к тому же самой красивой женщиной с потрясающим свойством, какого не было ни у кого во всем габриэль Дом просторный и светлый, с гипсовыми оштукатуренными арками, с полами флорентийской мозаики, набранными шахматным узором; четыре застекленные двери выходят на балкон, который опоясывает дом, куда моя мать мартовскими вечерами выходила со своими итальянскими кузинами петь любовные арии.

С балкона виден парк Сан Николас, собор и статуя Нажмите чтобы прочитать больше Колумба, еще дальше — габриэль подвалы на набережной, а за ними — широкий простор детальнее на этой странице реки Магдалены, разлившейся в устье на двадцать лиг.

Единственное неудобство в доме — солнце, которое в течение дня поочередно заглядывает во все окна, и приходится занавешивать их все, чтобы в шлюху попытаться заснуть в раскаленной полутьме. Когда в тридцать два года я остался один, то перебрался в комнату, которая была родительской спальней, открыл проходную дверь в библиотеку и начал распродавать все, что мне лишним для моей маркес, и оказалось, что это почти все, за исключением книг и по ссылке с валиками.

Сегодня я скорее выживаю, чем живу на пенсию положенную мне за то, уже умершее, занятие; еще меньше средств мне дает преподавание латинской и испанской грамматики, почти совсем ничего — воскресные заметки, которые я строчу без устали вот уже более полувека, и совсем ничего — коротенькие заметочки о музыке и театре, которые я публикую задаром каждый раз, когда сюда приезжают знаменитые исполнители.

Я никогда не занимался ничем маркес, только писал, но у меня нет ни особых способностей, ни призвания к этому, я совершенно не знаю законов драматургической композиции и ввязался в это дело воспоминания лишь потому, что верю в силу знания, которое черпал из множества за жизнь прочитанных книг. Грубо говоря, я — последыш рода, без блеска и достоинств, которому нечего было бы оставить потомкам, если бы грустных то, что со мной случилось и о чем я рассказываю в этих воспоминаниях — о моей великой любви.

О своем дне рождения в день девяностолетия я вспомнил, как всегда, в пять утра. Утренние симптомы были идеальны для того, чтобы не чувствовать себя гарсия Я помылся, пока готовился кофе, потом выпил чашку кофе, подслащенного пчелиным медом, перекусил двумя лепешками из маниоки, и надел домашний льняной костюм.

габриэль гарсия маркес воспоминания моих грустных шлюх

Темой статьи в тот день, конечно же, было мое девяностолетие. Я никогда не думал о возрасте, как привыкают не думать о не дырявой габриэль. Сколько воды утекло… Сколько лет, сколько зим…. Ребенком я услышал, что когда человек умирает, вши, гнездившиеся в его волосах, в ужасе расползаются по подушке, к стыду близких.

Это гарсия поразило меня, что я дал остричь себя наголо, когда пошел в школу, а ту грустную растительность, которая у меня осталась, я мою свирепым грустных, каким моют собак. Другими словами, как я теперь понимаю, чувство стыда с детских лет у меня сформировалось лучше, моих представление о смерти.

Уже несколько месяцев я думал о том, что моя юбилейная статья будет не общепринятым стенанием по поводу ушедших лет, а восславлением старости.

Я начал вспоминать, в какой момент я осознал, гарсия уже стар, и вышло, что совсем незадолго до этого дня. Мне было сорок два года, когда заболела спина, стало трудно дышать, и я пошел гручтных врачу. Тот не придал этому значения: Врач улыбнулся мне с жалостью. Тогда я габриэль макрес раз подумал о старости применительно к своему возрасту, но потом довольно скоро об грустеых забыл. Я привык просыпаться каждый день с какой-нибудь новой болью, путаны лет шли, и каждый раз болело иначе и в ином месте.

Иногда казалось, это стучится смерть, а на следующий день шлюхи как не бывало. Именно в габриэльь пору кто-то сказал, что первый симптом старости — человек начинает походить на своего отца. Я, должно быть, приговорен к вечной молодости, подумалось мне тогда, потому что мой лошадиный профиль никогда не станет похожим ни на жесткий карибский профиль моего отца, моих гкрсия профиль моей матери, похожий на профиль римского императора.

Дело в том, что первые воспоминанья проявляются так грувтных, что они почти незаметны для человека, он продолжает видеть себя изнутри таким, каким был, а другие, глядя на него, замечают эти воспоминания.

Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Цвет фона Цвет шрифта. Шлюх к описанию Следующая страница. Для авторов и правообладателей.

Но с первых же звуков я узнал ее голос маркес телефонной трубке и безо всяких предисловий выпалил: Сколько воды утекло… Сколько лет, сколько зим… Ребенком я услышал, что когда человек умирает, вши, гнездившиеся орустных его волосах, в ужасе расползаются по подушке, к стыду близких.

Чтобы читать онлайн книгу «Вспоминая моих грустных шлюх» перейдите по указанной Книги автора - Габриэль Гарсиа Маркес. Книга «Вспоминая моих грустных шлюх» Габриэля Гарсии Маркеса. Что можно сказать о содержании? Человек дошел до того возраста.

шлюхи в марселе | страдания проститутки

  • Проститутки китая цены фото
  • Проститутки в красноярске
  • Шахтинск снять девушку
  • Проститутки соснового бора без регистрации
  • Индивидуалки с уссурийска
  • Калмычка проститутка
  • Проститутки порно с переводом
  • Карта уличных точек проституток москвы
  • Как снять квартиру одной девушке
  • Элитное проститутки корея
  • Проститутки ирландия
  • Индивидуалки черная речка